inthebalanceru: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] double_bind в 209b. Ангелы страшатся #3 (окончание)

Я хочу начать с чего-нибудь настолько материального, насколько возможно, и категорически заявить (что такое категория, кстати?), что не существует такой вещи, как, например, хлор. Хлор -- это имя класса атомов, а класс -- это не вещь. В известном смысле верно, что если вы соедините хлор и натрий, вы увидите бурную реакцию с образованием пищевой соли. Но речь идет не об истинности этого утверждения. Речь идет о том, является ли утверждение предметом химии, материально ли утверждение. Есть ли в природе такие объекты, как классы? Я утверждаю, что кроме мира живых существ их больше нигде нет. А вот в мире живых существ, который гностики и Юнг называют мир Творения, классы действительно есть. В той мере, в которой живые существа содержат в себе коммуникацию, в той мере, в которой они "организованы", внутри них должно иметься нечто, имеющее природу сообщения. То есть должны иметься события, перемещающиеся внутри одного живого существа или между одним живым существом и другими. А в мире коммуникации обязательно должны быть категории, классы или подобные им средства. Однако эти средства не имеют аналогии с физическими причинами, с помощью которых материалист объясняет события. В добиологическом мире нет ни сообщений, ни классов.


Read more... )
© Перевод Д. Федотов, Москва, 2012-2014
inthebalanceru: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] double_bind в 209a. Ангелы страшатся #3 (начало)

5. Ни вера в сверхъестественное, ни механицизм (ГБ)


Раньше, чем попытаться понять, что это такое -- считать что-то священным, нужно обозначить некоторые препятствия на этом пути. В такой дискуссии каждый оратор должен прояснить свою позицию не только в отношении религии и священного, но также в отношении множества вопросов, связанных с фундаментальными предпосылками нашей цивилизации.

[Возможно, за той эпистемологической растерянностью, в которой мы все сегодня пребываем, вызревает новое решение проблемы разум/тело. Первый шаг в этом направлении -- это юнговское различение Плеромы и мира Творения, в котором разум видится как организационная характеристика, а не как отдельная "субстанция". Материальные объекты, входящие в домашнюю отопительную систему, -- включая сюда и жильца -- организованы таким образом, чтобы поддерживать определенный ментальный процесс, т.е. реагировать на температурные различия и самокорректироваться. Такой подход, рассматривающий ментальное как организационное и доступное для изучения, однако не сводящий его к материальному, позволяет развить монистическое и объединяющее мировоззрение. Одной из ключевых идей, выработанных около пятнадцати лет назад на конференции "Сознательное намерение и человеческая адаптация" (см. Bateson M.C., 1972) была та, что все религии и многие другие виды философских систем можно рассматривать как решение (хотя бы частичное) проблемы разум/тело; как решение того вновь и вновь возникающего вопроса, каким образом материальные объекты могут выказывать или реагировать на такие качества, как красота, ценность или цель.] Среди способов думать о проблеме разум/тело, есть много таких, которые я считаю неприемлемыми. Они неизбежно порождают множество суеверий, которые, как кажется, распадаются на два класса.
Read more... )
inthebalanceru: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] double_bind в 208b. Ангелы страшатся #2 (Окончание)

Я думаю, первым, кто это ясно понял, был Гёте. Он заметил, что если вы рассмотрите капусту и дуб, два довольно разных организма, однако оба -- цветущие растения, вы обнаружите, что способ говорить об их сходстве отличается от общепринятой манеры выражаться. Ведь мы говорим так, словно мир Творения -- это Плерома, мы говорим о "вещах", в данном случае о листьях или стеблях, и пытаемся их определить. Но Гёте обнаружил, что "лист" определяется тем, что растет на стебле и имеет почку в своей пазухе (угле, образованном листом и участком стебля, к которому лист прикреплен). А то, что выходит из этой пазухи (из этой почки) -- это снова стебель. Правильные единицы описания -- это не лист и стебель, а отношения между ними.

Эти соответствия позволяют вам взять другое цветущее растение, например, картофель, и понять, что часть, которую вы едите, в действительности соответствует стеблю.


Read more... )

Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое.

Разумеется, мое утверждение, что любая довербальная и невербальная коммуникация зависит от метафор и/или силлогизмов "в модусе травы", не означает, что любая вербальная коммуникация является (или должна быть) логической и не-метафорической. Метафоры пронизывают собой весь мир Творения, поэтому любая вербальная коммуникация неизбежно содержит метафоры. Когда метафора облечена в слова, она дополнительно получает те свойства, на которые способна вербальность: возможность простого отрицания (на довербальном уровне "не" отсутствует); возможность классификации; возможность отделения предиката от субъекта; возможность эксплицитной маркировки контекста.

И наконец -- возможность с помощью слов совершить прыжок от метафорической и поэтической модальности к сравнению. То, что Вайхингер (Vaihinger) называет "коммуникация в модальности как если бы" становится чем-то другим, когда это "как если бы" присутствует в явном виде. Попросту говоря, такая коммуникация становится прозой, и тогда надо точно соблюдать все ограничения, предписываемые силлогизмами, которые так любят логики.

Иисусова молитва могла бы тогда иметь следующий вид:

    Да будет так, как если бы был ты или что-то эдакое, живое и обладающее личностью. Если это так, возможно, было бы уместно обратиться к тебе в словах.
    Поэтому, хотя ты и не мой родственник (ведь ты только как если бы существуешь), и пребываешь, так сказать, в другой плоскости (на небесах)... и т.д. и т.п.

И как мы знаем из культурной антропологии, творческая сила человеческого разума способна и на такие крайности. Что самое удивительное, сама такая крайность может стать религией -- например, среди бихевиористов. Используя ныне модную метафору, правое полушарие может аплодировать прозаической, осторожной логике левого и черпать в ней утешение [13].

Акт перевода -- из "модуса травы" в модус Barbara, из метафоры в сравнение, из поэзии в прозу -- сам может стать таинством, священной метафорой для определенной религиозной позиции. Войска Кромвеля носились по всей Англии, отбивая статуям в церквях носы, головы и гениталии в порыве религиозного рвения. Чем одновременно подчеркивали свое полное непонимание связи метафорического и священного.

Я много раз говорил, что протестантское истолкование слов "это моя Плоть, это моя Кровь" заменяет их на что-то вроде "это символизирует мою Плоть, это символизирует мою Кровь". Такое истолкование изгнало из [протестантской] Церкви ту часть разума, которая создает метафоры, поэзию и религию, т.е. ту часть разума, которой как раз самое место в Церкви. Однако избавиться от нее нельзя. Нет сомнений, что своими актами вандализма, в ходе которых они отбивали метафорические гениталии как если бы они были "настоящими" в левополушарном смысле, войска Кромвеля творили свою собственную жуткую поэзию.

Какая путаница! Нельзя просто отвергнуть за ненужностью логику метафоры и силлогизм "в модусе травы". Ведь силлогизм модуса Barbara не мог иметь применения в биологическом мире до изобретения языка и отделения субъектов от предикатов. Другими словами, дело выглядит так, что вплоть до последних ста тысяч, максимум одного миллиона лет в мире не было силлогизмов модуса Barbara, а были только бейтсоновские, и все же организмы нормально существовали. Им удавалось так выстраивать себя в ходе собственной эмбриологии, чтобы иметь два глаза, по одному с каждой стороны носа. Им удалось так выстроить себя в ходе эволюции, что у лошади и человека есть общие предикаты, которые зоологи сегодня называют гомологии. Становится очевидно, что метафора -- это не просто поэтический образ, не вполне ладящий с логикой. Это фактически та логика, на которой построен биологический мир. Это главная характеристика и скрепляющий клей того мира ментального процесса, набросок которого я попытался вам дать.


Сноски

13. Можно предположить, что что-то в этом роде поддерживает Ричарда Докинза (во всех прочих отношениях замечательного ученого) в его яростных нападках на религию. Если его концепцию "эгоистичного гена" и трудно оспорить с точки зрения науки, гораздо труднее понять, что в ней можно найти привлекательного. (прим.пер.)


© Перевод Д. Федотов, Москва, 2012-2014
inthebalanceru: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] double_bind в 208a. Ангелы страшатся #2 (Начало)

2. Мир ментального процесса (ГБ)


Перед тем, как двинуться дальше, я хочу подробнее остановиться на контрасте, проведенном Карлом Густавом Юнгом [1] между Плеромой и миром Творения. Это даст нам альтернативную исходную точку для построения эпистемологии, гораздо более здравую, нежели отделение разума от материи, приписываемое Рене Декарту. Вместо старого картезианского дуализма, рассматривающего разум и материю как особые, раздельные сущности (субстанции), я хочу поговорить о природе ментального процесса или мысли в самом широком смысле слова, а также об отношениях между "мыслью" и материальным миром.

Я собираюсь включить в категорию ментального процесса ряд феноменов, которые большинство людей не считает процессами мышления. Например, я собираюсь включить туда те процессы, посредством которых мы с вами получили свое анатомическое строение: команды, фальстарты, самокорректировки, пассивное следование обстоятельствам и т.д., которые стоят за дифференциацией и развитием эмбриона. Для меня "эмбриология" -- это ментальный процесс. Я также собираюсь включить туда еще более загадочные процессы, благодаря которым получается так, что формальные соотношения, характерные для нашей анатомии, наблюдаются и у человекообразной обезьяны, и у лошади, и у кита. Зоологи называют их гомологии. Тем самым, вместе с эмбриологией я включу в термин "ментальный процесс" и эволюцию.

Вместе с этими крупными разделами -- биологической эволюцией и эмбриологией -- я собираюсь включить все те меньшие обмены информацией и директивами, происходящие как внутри, так и между организмами, которые в совокупности и называются жизнь.
Read more... )
inthebalanceru: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] double_bind в 207b. Ангелы страшатся #1 (окончание)

Преодоление картезианского дуализма далось мне нелегко. Читателя может позабавить рассказ о том, как я пришел к варианту монизма: к убеждению, что разум и природа образуют неизбежное единство, в котором нет ни разума, отдельного от тела, ни бога, отдельного от своего творения. После этого я научился смотреть на объединенный мир новыми глазами, совсем не так, как меня учили его видеть, когда я только начинал работу. Тогда правила были кристально ясными: при научном объяснении нельзя упоминать разум или богов, а также нельзя привлекать "конечные причины". Все причинно-следственные цепи должны разворачиваться в направлении хода времени, т.е. будущее не должно влиять на настоящее или прошлое. В мире, подлежащем объяснению, нет места ни богам, ни телеологии, ни разуму.

Эта простая и суровая вера стала стандартом для той биологии, которая доминировала на протяжении 150 лет. Этот частный вид материализма развился в фанатизм после публикации Уильямом Пэйли его Обзора свидетельств в пользу христианства (Paley, 1794), что случилось за 15 лет до Философии зоологии Ламарка и за 65 лет до Происхождения видов Дарвина. Упоминание "разума", "телеологии" или "наследования приобретенных признаков" считалось в биологических кругах ересью до начала 40-х годов XX века.


Read more... )

© Перевод Д. Федотов, Москва 2012-2014

inthebalanceru: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] double_bind в 207a. Ангелы страшатся #1 (начало)

Отец твой спит на дне морском
Кораллом стали кости в нем
Два перла там, где взор сиял
Он не исчез и не пропал,
Но пышно, чудно превращен
В сокровища морские он
Вот похоронный слышен звон
Динь-дон! Динь-дон!
Звонят наяды: Динь-динь-дон!

Шекспир, Буря [1]


Выражения признательности


Шесть лет назад я взялась завершить книгу, над которой мой отец работал перед смертью. За это время случилось многое. В первую очередь я должна поблагодарить тех, кто терпеливо ждал появления книги, воздерживаясь от проявления беспокойства. Это вдова моего отца Лоис Бейтсон, другие члены семьи, издатель, а также общие друзья и коллеги, не подгонявшие меня в ходе работы над книгой.

Появлению этой книги способствовал ряд организаций, предоставлявших Грегори условия для работы и размышлений: это Эсаленский институт; пансион Camaldolese (Биг Сюр, Калифорния); Дзен-центр Сан-Франциско; ассоциация Линдисфарн. Институт межкультурных исследований, являющийся официальным правообладателем на литературное наследие моего отца, предоставил мне компьютер, на котором был подготовлен текст. Колледж Амхерста помог тем, что разрешил мне перейти во внештатные сотрудники. Это создало необходимую дистанцию между мной и этой организацией и позволило сосредоточиться на работе и творчестве.

У этой книги тот же коммерческий агент (Джон Брокман) и тот же редактор (Уильям Уайтхед), как и тогда, когда она только замышлялась. Они оба очень помогли ей пережить смену как автора, так и издателя. Важную роль сыграли Лоис Бейтсон, мой брат Джон Бейтсон, в чьем доме в Британской Колумбии были написаны несколько разделов, а также Джозеф и Джейн Уилрайт (Wheelwright). Мне помогли полезные советы Родни Доналдсона, Ричарда Голдсби (Goldsby), Джина Хьюстона (Houston), Дэвида Зофилда (Sofield), Уильяма Ирвина Томпсона и Франциско Варелы, каждый из которых помог либо что-то изменить, либо воздержаться от изменений. Большая часть книги была написана в Кембридже, Массачусетс, где меня поддерживал, ободрял и критиковал мой муж Баркев Касарьян (Kassarjian). Я также многим обязана обществу большого прелестного щенка японского шпица, который без устали напоминал мне, что эпистемология -- это, несомненно, вопрос отношений, и утешал меня в борьбе с компьютером.

Мэри Кэтрин Бейтсон
Кембридж, Массачусетс
Август 1986



Сноски

1. Перевод Т.Л. Щепкина-Куперник. Вильям Шекспир, Избранные произведения. М.-Л., 1950. В оригинале:

Full fathom five thy father lies;
Of his bones are coral made;
Those are pearls that were his eyes:
Nothing of him that doth fade,
But doth suffer a sea-change
Into something rich and strange.
Sea-nymphs hourly ring his knell:
Ding-dong.
Hark! now I hear them, -- Ding-dong, bell.



1. Введение (МКБ & ГБ)


I. Описание контекста (МКБ)


В 1978 году мой отец Грегори Бейтсон завершил книгу, названную им Разум и природа: Неизбежное единство (издана в 1979). Ввиду неотвратимо надвигающейся смерти от рака он вызвал меня из Тегерана в Калифорнию для совместной работы. Как только выяснилось, что его рак временно отступил, он начал работать над новой книгой, которую собирался назвать Куда страшатся вступать и ангелы, и которую часто называл просто Ангелы страшатся [1]. В июне 1980 года его здоровье опять ухудшилось, и он предложил мне принять участие в работе над новой книгой уже в качестве соавтора. Я отправилась в Эсален, где он тогда жил. Он умер 4 июля 1980 г., наша совместная работа так и не началась. После его смерти я не трогала его рукопись, поскольку была занята другими делами, включая завершение книги Глазами дочери (Bateson M.C., 1984), над которой тогда уже работала. Когда я наконец взялась за стопу рукописных материалов, оставшихся после смерти Грегори, разнородных, разрозненных и незавершенных, я попыталась отнестись к этому как к тому соавторству, о котором он говорил.
Read more... )
inthebalanceru: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] double_bind в 206. Хроники интеллектуальной жизни #7

Несмотря на холодину и лень, решил все же отметиться на XXII Банных чтениях, тем более, что тему И.Д. Прохорова на этот раз заявила более, чем животрепещущую: "Рабство как интеллектуальное наследие и культурная память".

Пришел уже на вторую половину и сразу попал на доклад бразильского профессора Жоао Сезара де Кастро Роша о культурных (точнее, ментальных) последствиях рабства для его родимой Бразилии. И сразу как из душа окатило: профессор оказался бейтсонианцем и говорил практически один в один то, что я уже годами твержу о рашке. Профессор прямо характеризует нынешний бразильский социум как "шизофренический", опутанный множеством даблбайндов, источник которых он усматривает в рабовладении 19-го века. Причем параллели оказываются просто шокирующими, вплоть до культа юродивых и идиотов.

Например, и по сей день центральное понятие бразильской культуры -- cordiality, "сердечность". Однако в 19-м веке это понятие использовалось весьма конкретно -- для описания "правильных" отношений хозяев и рабов. Оказывается, в Бразилии 19-го века огромным успехом пользовались сволочные брошюрки Фридриха Энгельса, в которых черными красками изображалось положение рабочих в Англии. Бразильские рабовладельцы с удовольствием читали эти пасквили, приговаривая: "Вот какой плохой, меркантильный, бездуховный Запад! А у нас все по-другому, наши рабы нам как родные".

Как же это все знакомо! Теперь понятно, почему в позднем совке таким бешеным успехом пользовался бразильский сериал "Рабыня Изаура": в часы этих показов улицы просто вымирали, все население сидело у теликов, обливаясь слезами (буквально!). Совки корячились в экстазе от рабовладельческой "сердечности". Как видно, рабские драйверы из рашкинцев не вытравить ничем. Не знаю, как там было в Бразилии, а вот что из себя представляла "задушевность" русского рабовладения, можно почитать у Лескова, например новеллу "Тупейный художник". Правда, потомкам бразильских рабов полагается отдушина хотя бы в форме футбола и всякой самбы-мамбы, а рашкинцам -- только водка и истошная любовь к начальству.

Но и с "отдушиной" не все так просто. Бразильский профессор прямо сказал то, что я давно подозревал: вся эта натужная бразильская карнавальность -- на самом деле чистейшая гебефрения. Весельем это может показаться заезжему иностранцу, для них же самих это в первую очередь пытка абсурдом. Например, во время карнавала не рекомендуется обращаться к врачу-патриоту, поскольку он может прописать неправильное лекарство даже не по малограмотности, а просто по приколу, как "истинный бразилец". В этом смысле ситуация аналогична той, что была в прежней России: единственные люди, с которыми можно было иметь дело, были старообрядцы, которые Россию (вместе во всеми ее психическими уродствами) глубоко и искренне ненавидели.

Также сразу приходят на память истории Ричарда Фейнмана о его преподавании в Бразилии и тамошней "науке" и "ученых". Для описания этих вещей он использует термин "карго-наука". Так что помимо прочего, Бразилия -- страна бескрайних Петриков. Ну просто родное какое-то место, родиноматка №2!

Потом мы по-нашему, по-бейтсониански поговорили с профессором и он согласился, что ситуация в рашке еще на уровень (по крайней мере) хуже, поскольку бразильские рабы все же были из другой расы, что давало людям (как хозяевам, так и рабам) весьма прочные, РЕАЛЬНЫЕ основания для самоидентификации, несмотря ни на какое "сердечное" мозговредительство. В рашке же все слито в одну лоханку, что приводит социум в состояние фактического психоза. Все выглядит так, что из режима само-колонии, хорошо описанного К. Крыловым на пристнопамятном заседании по шизофреногенности, нет никакого выхода вообще.

Да и какой теперь выход? Куда? Теперь рашке предстоят века героической самоизоляции и строительства путинского Чучхэ. Алилуйя!

inthebalanceru: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] double_bind в 204a.  КИБЕРНЕТИКА "Я": ТЕОРИЯ АЛКОГОЛИЗМА [*] (начало)

"Логика" алкогольной зависимости озадачивает психиатров не меньше, чем "логика" того напряженного духовного режима, посредством которого организация "Анонимные алкоголики" (АА) способна противостоять этой зависимости. В данной статье выдвинуты следующие положения:



1) кибернетика и теория систем дают возможность создать совершенно новую эпистемологию, включающую новое понимание разума (mind), "Я" (self), человеческих отношений и власти;
2) зависимый алкоголик в трезвом состоянии действует в русле эпистемологии, хотя и традиционной для западной культуры, но неприемлемой с точки зрения теории систем;
3) состояние опьянения дает алкоголику частичный и субъективный доступ к более правильному умонастроению;
4) теология АА имеет близкое сходство с кибернетической эпистемологией.


Идеи, на которых основана настоящая статья, возможно, все без исключения знакомы психиатрам, имевшим дело с алкоголиками, или философам, размышлявшим о возможностях приложения кибернетики и теории систем. Единственная новизна предлагаемого тезиса заключается в серьезном использовании этих идей в качестве предпосылок последующих рассуждений, а также в соединении общеизвестных идей из двух весьма далеких сфер мысли.
Read more... )
inthebalanceru: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] double_bind в 204b.  КИБЕРНЕТИКА "Я": ТЕОРИЯ АЛКОГОЛИЗМА (окончание)

Как комплементарные, так и симметричные отношения способны на нарастающие изменения того вида, который я называю "схизмогенезом" (Bateson, 1936). Симметричная борьба или гонка вооружений способны обостряться и могут, как говорят, вылиться в "эскалацию", нормальный паттерн опеки/зависимости между родителями и детьми может стать злокачественным. Такое потенциально патологическое развитие, будучи результатом незаторможенной или не откорректированной положительной обратной связи в системе, может, как было сказано, возникать как в комплементарных, так и в симметричных системах. Однако в смешанных системах схизмогенез неизбежно снижается. Гонка вооружений между двумя нациями будет замедлена при принятии комплементарных условий, таких как доминирование, зависимость, уважение и т.д. При отказе принять эти условия она ускорится.


Read more... )
Read more... )

inthebalanceru: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] shavu в Почему здесь всё получается «как всегда»?
там в комментариях енсть еще ссылки.

Тезисы выступления Алексея Оскольского на открытой дискуссии о будущем Санкт-Петербурга и Невского края в пресс-клубе "Зелёная лампа".

Начать лучше с анекдота. Стоит богатырь на распутье, а перед ним камень с надписью: «Налево пойдешь – пендюлей огребёшь. Направо пойдешь – пендюлей огребёшь. Прямо пойдёшь – пендюлей огребёшь». Запечалился богатырь, закручинился. Идти или не идти? А тут сзади кричат «Эй ты, проходи, не загораживай дорогу, а то пендюлей огребёшь!».

Таковы реалии нашей повседневной жизни. Мы рискуем огрести и за действие, и за бездействие, и за попытку всерьез осмыслить свою ситуацию или вообще выйти из игры. Причем огрести совершенно непредвиденным образом. Этот риск напоминает о себе множеством мелочей, к которым постепенно привыкаешь.. И, что хуже, он никак не располагает к конструктивной работе: замечательные проекты реализуются здесь «как всегда».

Важно, что речь идет не о большой политике – или по крайней мере не только о ней. Речь идет о тех техниках (даже микротехниках) власти, которые окружают нас повсюду и которые устойчиво воспроизводятся российской культурой. На риске огрести держится и нынешняя «властная вертикаль», фундамент которой все-таки внизу. Такие техники строятся на том, что человеку предъявляются противоречивые (т.е. заведомо невыполнимые) требования, и при этом блокируются попытки серьезной рефлиексии ситуации и выхода из нее. Они формируют определенный тип людей – и обеспечивается контроль над ними, подавляющий, однако, любое серьезное дело.

Read more... )
inthebalanceru: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] double_bind в 197. Человечище Дугин шизит рашку по полной. Так ее!

Встреча с известным политологом и философом прошла в Петербурге в рамках Троицкой православный выставки. Суть лекции Дугина свелась к теме противостояния Запада и «национальных государств». Словам известного евразийца внимали около двух сотен человек, большую часть из которых составляли пожилые женщины, подвязанные косынками, и бородатые мужчины предпенсионного возраста.

По мнению московского профессора, сегодня Запад прошел стадию модернизации и теперь пытается насадить свои ценности (демократию, толерантность и т.д.) всему остальному миру. А посему в противостоянии с западным миром возможны лишь две модели сопротивления усиливающейся с каждым днем глобализации – политика определенных уступок, которую проводят сегодня власти РФ и КНР, либо жесткая конфронтация, которой следуют правители КНДР, Венесуэлы и Ирана.

Как признался Дугин, несмотря на то, что он регулярно встречается с Владимиром Путиным, тот «остается для него загадкой». Так, в своих выступлениях президент РФ произносит фразы, в каждой из которых одна часть предложений зачастую противоречит другой. К примеру, президент говорит, что «нужно укреплять национальный суверенитет, а для этого усилить процесс глобализации». В итоге первой части радуются руководители силовых структур, а второй – либералы.

В то же время Дугин выразил уверенность, что политика Путина направлена, в первую очередь, на оттягивание прихода глобалистов в нашу страну в расчете на то, что «Запад уничтожит очередной финансовый кризис, землетрясение или цунами». Ведь в случае победы оппозиции в России «глобалисты возьмут от нас в мировую культуру матрешку, балалайку и русский сарафан, а взамен потребуют: сдайте ракеты, сделайте правительство нашим и пустите в храм плясать Pussy Riot».

А чтобы достичь своих зловредных целей, глобалисты «натравливают Россию на Китай, Китай на Россию, русских на мусульман, мусульман на русских, европейцев на мигрантов, а мигрантов на европейцев». Потому Путин и поддерживает Иран, Венесуэлы и КНДР в их противостоянии с Западом.

Считающий себя православным философом, г-н Дугин не мог не коснуться и религиозного вопроса. Как полагает профессор МГУ, Страсбургский суд по наущению глобалистов вполне может в ближайшее время обвинить православное вероучение в расовой нетерпимости и заставить внести изменения в его основы. Чтобы такого не произошло, Дугин призвал русских брать пример с иранцев и сербов.

Главный евразиец рассказал, что недавно побывал в Иране, в главном шиитском центре – городе Кум, где встретился с духовными лидерами исламской республики. Его привела в восторг готовность местных мулл умереть «в последней битве сил добра и зла».

Однако, дабы не быть обвиненным в излишних симпатиях к исламу, Александр Гельевич тут же поведал и о своей давней поездке вместе с Александром Прохановым в 1992 году в бывший югославский город Баня-Лука, где они встретили «красивых, почти двухметровых сербских солдат, ехавших умирать за ненужную в стратегическом плане гору, потому что это их гора».

Рассматривая противостояние с Западом с религиозной точки зрения, Дугин также заодно заклеймил Всемирную паутину, поскольку «вовлеченный в сетевую, а не в территориальную организацию человек становится гражданином мира по факту пользования Интернетом». А заодно шокировал немалую часть собравшейся аудитории следующим заявлением: «Если мы хотим освободиться от Запада, надо освободиться от учебников физики и химии».

Необходимо отметить, что следом за выступлением Дугина слово взял священноиерей Петр Чубаров, который поспешил откреститься от радикальных выпадов московского гостя в сторону точных наук, заодно сообщив, что у него самого есть светское высшее образование по специальности «психолог», и это не мешает ему быть настоятелем единоверческого (старообрядческого) прихода Московской патриархии в Петербурге.

Впрочем, к тому времени г-н Дугин уже покинул зал. А потому выяснить, на каком виде транспорта передвигается борец с физикой и химией – гужевом или же все же пользуется бесовской самодвижущейся повозкой, не представилось возможным.

Владислав Гольянов
© Балтийское Информационное агентство

Profile

inthebalanceru: (Default)
inthebalanceru

November 2014

S M T W T F S
      1
2345678
91011121314 15
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 08:15 am
Powered by Dreamwidth Studios